Я никого не ем!

Всплеск
неохиппизма захлестнул «от кутюр» и улицу: джинсы,
фенечки, фрилав, возрождение автостопа и … вегетарианства. Как идеология
и образ жизни полный отказ от мяса пришел к нам с Востока, и шестидесятники
радостно подхватили идею. Так священная корова стала и впрямь священной.


Индийские йоги в своем растительном существовании исходят
из религиозных посылов, тело должно
быть гибким, свободным и чистым. Животное, по мнению индусов, когда
его убивают, испытывает страх, проиcходит гормональный выброс в кровь,
и в итоге с мясом человек «берет грех на душу». «Корова — человеку друг!»
— решили хиппи и перестали есть мясо.


В научных и околонаучных изданиях («Жизнь после смерти»)
появились красноречивые иллюстрации на тему «живая пища». Эксперименты
над яйцами доказали, что будущие цыплята «переживают» смерть в кипятке
своих собратьев и приборы фиксируют обморок (понятие условное, но какие-то
очевидные изменения в жизнедеятельности наблюдались), когда пара яиц погружалась
в воду буквально на их «глазах». А индейские лесорубы, собираясь сделать
каное, громко оповещали об этом весь лес, замахивались топором на дерево
…бежали к совершенно другому, пока все живое от страха пребывало в обмороке.


Хиппи здорово повлияли на мейнстрим. Но лихорадка быстро
прошла: умерла от рака истинная вегетарианка Линда Маккартни, овощи стало
невозможно есть из-за пестицидов или опасности съесть что-то мутировавшее,
например, «чернобыльские яблочки» размером с пятиэтажку, а большинству
сторонников брюквы и квашеной
капусты просто надоело питаться морковными котлетами.


Этот момент довольно забавно отражен в европейском кино
«Вместе!», когда детишки ныли, не прекращая, выпрашивая у родителей поколения
flower power настоящий хот-дог.


Вегетарианство вернулось лишь спустя десяток лет под другим
соусом — в моду вошел здоровый образ жизни, и лозунг «убежим от инфаркта»
подкреплялся шпинатно-виноградной диетой, которая боролась с лишним весом,
холестириновыми бляшками и плохим настроением.
Да что скрывать, я и сама была вегетарианкой. Идеология «не есть живое»
и впрямь легко усваивается (достаточно прочитать «Затворник и шестипалый»
или побывать на забое скота), организм в первые месяцы просто летает на
крыльях, а внешний облик не нуждается ни в каких косметических манипуляциях.


А вот вегетарианцы-долгожители, те, которые не едят живого
уже несколько лет — производят совсем иное впечатление. Приятель-тележурналист,
вынужденный время постоянно проводить на ногах, долго не мог найти адекватного
общепита, а зимой — недорогих овощей. Худой и слегка безжизненный, с
сухой кожей… В общем, до Поля Брэгга, голодающего на тропических островах,
московским вегетарианцам далеко! Переходя на подножный корм не из идеологических
соображений, подумайте десять раз, сможете ли заменить животные белки,
вовремя пополнять запасы энергии.


С беременностью я твердо решила, что плотоядна. От природы.
Впрочем, со мной многие не согласны. Так, этолог Моррис еще в 1967 году
заявил, что человек произошел от древесной обезьяны, которая бродила по
деревьям в поисках питания — на необходимый набор каллорий уходил целый
день! Собирательство заложено в нас генетически (что такое 1 процент различия
генов с шимпанзе), и мы, голые
обезьяны, научились охотиться. Именно пищевые склонности иллюстрируют
двойственную природу человека — хищника по воспитанию и невинного собирателя
от рождения.


Многие наши привычки добывать пищу с тележками в супермаркетах,
авоськами на оптовках, разогревать добытое в микроволновке — родом из
волосатого биологического детства.


Насморк делает пищу безвкусной и отбивает всякую охоту ее
есть от того, что мы не может почуять
аромат. Кроме того, человек из двух одинаковых блюд выбирает пищу
в «теплой тональности». Но главное, что шашлык-башлык, плов, пельмешки,
отбивные — сугубо мужская пища (отсюда и лучшими поварами считаются мужчины).


Скрытая камера и длительные наблюдения за человеческим видом
открыли такие охотничьи привычки, как совместное поедание добычи. Веллориба
и Вилабаджа, наши русские застолья со скатертью самобранкой, имеют конкретные
биологические истоки. Убили зверю, зверя большой, один не съешь. Значит,
позовем все племя, а если Мамонт огромный, то и соседнюю деревню. А тетки
фруктов соберут.


Современные выезды
на шашлыки, всенародная любовь к шаурме и отбивным, мясной Макдональдс
отражают эту тенденцию — поедать мясо вместе. Удивительно и то, что когда
человек вынужден обедать один в ресторане, он выглядит смущенным, по наблюдению
Морриса, глаза бегают, и ест он словно совершает что-то предосудительное.
При этом пытается спрятаться в укромные уголки — как можно более защищенное
место.


Может быть, поэтому мода на вегетарианство так быстро проходит,
а большинство из нас балуется старыми добрыми отбивными и плевать хотели
на холестериновые бляшки?


Против природы не попрешь!

Оставить комментарий