Форт Джанджира — Индийская троя

В 160 километрах от Мумбаи, на берегу Аравийского моря расположился
небольшой город Муруд. А в двух километрах от него находится самый могучий морской форт Индии Джанджира. За всю свою историю он ни разу не был захвачен с помощью военной силы, хотя это пытались сделать и местные магараджи, и португальцы, и британцы. Лишь однажды Джанджиру сумели взять хитростью: обитатели форта не читали «Илиаду» Гомера, а потому попались на уловку со своеобразным троянским конем.

Конец пиратского гнезда

Сейчас Муруд — захолустный городок, жители которого в основном нищенствуют либо подрабатывают в туристическом бизнесе. А в 14-15 веках эти места населяла богатая община рыбаков. Аравийское море тогда считалось едва ли не самым судоходным в мире. Ежегодно мимо Муруда к берегам Африки шли тысячи торговых кораблей.

Стоит ли удивляться, что когда в XV столетии у общины появился воинственный вождь Рам Патил, рыбаки стали грабить проходившие суда. Рам Патил прекрасно понимал, что могущественные магараджи рано или поздно решат разобраться с пиратами, и потому велел возвести на отмели в двух километрах от Муруда деревянную крепость. Она получила название «Джанджира», что в переводе означает «остров». Место для крепости было выбрано исключительно удачно. По морю к ней можно было подойти только с одной стороны, с других ее окружали острые камни. А в самом центре острова находилось уникальное пресное озеро. Таким образом, враги даже теоретически не могли взять Джанджиру измором: воды у ее защитников было вдоволь, а отмель буквально кишела рыбой и крабами.

Осмелев, воины Рам Патила стали нападать не на отдельные суда, а на целые караваны. Пираты зажили на широкую ногу: в крепости рекой лилось вино, танцевали прекрасные пленницы, а вождь восседал на троне из слоновой кости и золота. Но властитель могущественного города-государства Ахмаднагар решил, что с Рам Патилой пора кончать, и
отправил против него войско. Однако пираты отсиделись за стенами Джанджиры. А воины Ахмаднагара разбили несколько кораблей о камни и с позором вернулись домой.

Разгневанный магараджа послал сражаться с пиратами своего лучшего военачальника Пирэм Хана. Он, по национальности сидни (немногочисленное племя темнокожих выходцев из Африки, населявшее юго-запад Индии), возглавил почти двухтысячный отряд соплеменников и отправился завоевывать Джанджиру. Оценив неприступность крепости, он решил действовать хитростью.

К форту подплыли три «торговых» корабля. Капитаны сказали Рам Патиле, что хотят заплатить ему дань, чтобы их суда могли беспрепятственно бороздить эти воды. Крутобокие корабли были нагружены бочками с ликером. Рам Патила милостиво принял дар, и бочки перекочевали в крепость. Пираты упились ликером, которым потчевали их купцы, а ночью из пустых бочек (таковых было большинство) выбрались воины Хана.

Победитель предложил Рам Патиле принять ислам — в этом случае ему и его соратникам гарантировали жизнь. Пират отказался, и головорезы Хана устроили побоище. Море вокруг Джанджиры покраснело от крови, а Рам Патила был распят на воротах крепости.

Гордая и непокорная

Магараджа Ахмаднагара и представить не мог, какую свинью подложил сам себе. Пирэм Хан присягнул ему на верность, а сам принялся активно переселять в Муруд соплеменников, попутно обращая в рабство коренное население. Вскоре в окрестностях города жили уже около 30 тысяч сидни. Пирэм Хан, а затем и его потомок Бирэн Хан делали из Джанджиры неприступную крепость. Строительство продолжалось 22 года, и небольшое деревянное укрепление превратилось в твердыню. 19 башен, 12-метровые стены из темного камня, за ними — дворец, казармы, дома чиновников, несколько мечетей — воистину, Джанджира стала жемчужиной Аравийского побережья.

Грозной жемчужиной. В крепости постоянно находился гарнизон в несколько тысяч человек, огромные пушки грозили потопить любое судно, приблизившееся без разрешения. Когда твердыня была готова, Бирэн Хан объявил
о независимости Муруда. Конечно, без сильною покровительства немногочисленной народности сидди было не выжить. Поэтому они заключили союз с империей Великих Моголов (ее правители также исповедовали ислам). В
15-16 столетиях Индию потрясали междоусобные войны. Главными противниками моголов были маратхи — и город-государство Муруд, конечно, мешал им. Ведь пушки Джанджиры неоднократно топили торговые суда, которые направлялись в порты, находившиеся под властью маратхов. Их многочисленное войско без труда захватило город Муруд. Но тысячи сидди укрылись в Джанджире и стали настоящей «занозой в пятке» врагов.

Война между моголами и маратхами продолжалась на протяжении жизни нескольких поколений. Последний правитель — Ширеджи — неоднократно пытался штурмовать Джанджиру. Однако ее защитники отражали все атаки,
а затем войска моголов отбросили неприятеля. Сын Ширеджи трижды пытался завоевать Джанджиру. И каждый раз — неудачно. Однажды он — руками рабов — даже пытался прокопать туннель из Муруда в Джанджиру, но этот
«гениальный» план не удался. Свод туннеля обрушился, похоронив под собой сотни людей. Несмотря на огромный численный перевес, маратхи так и не решились атаковать крепость в лоб. 572 пушки, которые были направлены на неприятеля, отбивали всякое желание к штурму.

Упадок и забвение

Джанджира воевала с маратхами и их союзниками около 150 лет. Периодически, когда враги терпели поражение от моголов, сидци возвращали потерянные города и вновь расселялись по побережью. Однако в 1736 году вождь маратхов Чимнеджи провел блестящую воинскую операцию, наголову разгромив войска сидци, возвращавшиеся из набега с богатой добычей. Их вождь Сидци Сатта погиб в бою, как и полторы тысячи отборных воинов — весь цвет нации. Плоды поражения были ужасны. Сидци были вынуждены расторгнуть союз с империей Великих Моголов и отказаться от всех территориальных притязаний. Чимнеджи милостиво оставил им Джанджиру, Муруд и еще два небольших города. Фактически этот индийский магараджа сделал то, что ранее не удавалось даже могущественным европейским державам. Еще в 1534 году португальцы основали город Бомбей (ныне Мумбаи). И, разумеется, могучая крепость, пушки которой угрожали судоходству в этом районе, мешала им одним своим существованием. Португальцы неоднократно уговаривали сидци оставить Джанджиру, но получали отказ. Дважды колонизаторы пытались обстреливать крепость с моря, однако их суда были безжалостно потоплены. В конце концов, португальцы сделали вид, что не замечают существования Джанджиры.

В 1661 году Бомбей в качестве приданого за португальскую принцессу Екатерину де Браганса достался королю Англии Карлу II. И за непокорную крепость взялись британцы. Однако после двух неудачных попыток штурма и англичане отступились. Более того, даже когда Индия полностью потеряла независимость, оставался единственный уголок, сохранявший суверенитет, — крепость Джанджира. Разумеется, независимость была лишь условной: если бы британцы всерьез захотели раздавить сидци, они бы это сделали. Но англичане по каким-то своим соображениям не стали трогать островную цитадель. Постепенно Джанджира приходила в упадок. Она уже утратила свое значение, старинные пушки вряд ли могли кому-то угрожать, население постепенно вымирало, а вода некогда пресного озера стала непригодной для питья. Вскоре после окончания Второй мировой войны правитель Джанджиры заявил, что крепость-государство прекращает свое существование. Последний потомок Пирэм Хана — принц Роби Филип — уехал в Нью-Йорк.

Джанджира постепенно разрушается, несмотря на то что сюда приезжают тысячи туристов: правительство не в состоянии поддерживать этот огромный комплекс. Местные жители на лодках доставляют туристов к главным
воротам некогда неприступной крепости. Цена поездки — в пересчете на наши деньги около 40 рублей. Из амбразур твердыни по-прежнему торчат жерла пушек, которые уже не способны никого напугать. Незавидная участь ожидала и народность сидци. Сейчас их численность составляет от 22 до 50 тысяч человек. Подсчитать точно практически невозможно: сидци стали бродягами, их даже называют «индийскими цыганами». Потомки могучих воинов, сейчас они промышляют попрошайничеством, гаданием и мелким воровством. Правда, ни одна богатая свадьба не проходит без участия сидци — они считаются отличными музыкантами. Но не дай бог кому-то оскорбить темнокожего бродяжку: сидци исключительно щепетильны в вопросах чести и, не задумываясь о последствиях, зарежут обидчика на месте.

Оставить комментарий