Нагадай мне, попугай

Попугай расхаживал по столу, норовя зацепить нитку клювом.

— Не мешай, Пират, — психовала я. — Не видишь, опаздываем?
— Пир-рат… р-разбойник… — похвастался он.
— Я знаю, что ты разбойник, — огрызнулась на птицу, смахивая ее с Лизкиного платья — еще нагадит или порвет ненароком.

Утренник начинался через полтора часа, а у меня, как говорится, конь не валялся: рюши к платью «снежинки» пришить, корону подклеить, дочь накормить, кудри ей завить, самой — хоть бы кофе успеть выпить.

— Ма, ну когда уже? Я не хочу опаздывать! заныла пятилетняя Лизавета.
— Скоро, доченька — еще один стежочек, и все будет готово…

Перекусив нитку, я отложила платье в сторону и бросилась на кухню, где, судя по запаху, сбежала Лизкина каша.

— Воняет! — констатировала малышка плаксивым голосом. — Я ее есть не буду! — козявка явно испытывала мое терпение. Сцепив зубы, я переложила кашу в тарелку:
— Не будешь есть — никуда не пойдем, — сказала дочери как можно убедительнее.

Глубоко вздохнув, чтобы снять напряжение, достала джезву и поставила на огонь кофе. И тут зазвонил телефон!

— Мама? Вы, как всегда, вовремя, — ответила я свекрови.

Несмотря на то что мы с Олегом разбежались, его мать, Лизкина бабушка, заявляла права на внучку в полном объеме.

— Если мой сын — прохвост, — говорила она, — это вовсе не повод лишать ребенка и бабушки!

Грамотная постановка вопроса! Причем наличие бабушки гарантировало лишь учет и контроль, но никак не ее активное участие в воспитании Лизы.

— Мы спешим, — намекнула я сразу, но это не возымело действия, и пошло-поехало: — Да — пришила, да — накормила, да — выучила, фотограф — будет, скатерть — постирана, птица — накормлена…

Из кухни донеслось шипение и запах горелого.

— Мама, кофе убежал! — завопила что есть сил Лизка.
— Дур-ра… дур-ра… — заголосил следом Пират, используя лексикон, которому его обучил Олег.

Я в сердцах швырнула телефон и рысью понеслась в кухню, пытаясь сбить на лету беснующуюся птицу.

— Сам дурак! — рявкнула от злости, открывая настежь фрамугу.

Хорошие манеры — это то, что отличает воспитанного попугая от хама. Ведь братьям нашим меньшим не чуждо ничто человеческое. Этот попугай хамил постоянно. Бывший супруг, когда мы ругались, так часто называл меня дурой, что Пират без труда выучил ругательство и с тех пор противным голосом Олега не давал мне забыть о моей неполноценности. Однажды я в ответ на очередное оскорбление объяснила мужу, что словарный запас попугая определяется культурным уровнем развития хозяина, ведь птица просто копирует фразы и звуки и произносит их неосознанно. Бывший так обиделся, будто я послала его матом.

Сейчас я терпела ужасное поведение пернатого только из-за Лизки. Та своего приятеля обожала. Надо сказать, что и он привязался к ней. В это мгновение попугай присел мне на плечо и, обозвав напоследок «дур-рой», радостно
выпорхнул в распахнутое окно.

— Пира-а-атик! — разрыдалась дочка. — Вернись!

В душе я возблагодарила Бога, что он забрал наконец эту ужасную птицу — наследие Олега. Но Лизку нужно было как-то успокоить.

— Он полетает и вернется, — пообещала ей. Но Пират, подлец, не вернулся — ни в этот день, ни на следующий.

Пришлось купить дочери еще одного попугайчика. Он оказался женского пола и, к счастью, молчаливый. Назвали
мы птичку Кларой. Как-то через неделю после случившегося я прочла на подъезде объявление: мол, найден говорящий попугай — хозяина птицы ждут в квартире такой-то.

Вернулся-таки, сволочь», — подумала, но бросать Пирата на чужих не рискнула, да и без его скандалов в доме было непривычно тихо.

Двери открыл незнакомый парень (видать, недавно у нас поселился) примерно моего возраста. На плече у него восседал Пират и косился на меня одним глазом.

— Привет! — сказала я обоим.
— Пр-ривет… дур-ра… — спокойно ответила птица.

Я покраснела. Хозяин рассмеялся и протянул руку:

— Здравствуйте! А меня Валерой зовут.
— Валер-ра хор-роший… — заворковал негодяй, садясь на плечо соседа и целуя его в ухо.

Я немедленно пожалела, что пришла. И только мысль о Лизкиных слезах заставила меня продолжить разговор.

— Катя, — кивнула парню. — Как вы догадались, что я за Пиратом? И где его нашли?
— Он сам нашелся, — отступил хозяин вглубь квартиры. — Сел на подоконник, да, Карлуша?
— Кар-рлуша хор-роший… Кар-р-луша… — тут же подхватил пернатый недоумок.
— Нет, он не Карлуша, его Пиратом зовут, — сообщила, полыхая ненавистью к пернатому бандиту.
— А откуда мне знать, что это ваша птица? — внезапно лукаво прищурился Валера. — Он мне не представился. Да и вас, похоже, не больно жалует. Нужны какие-то доказательства!
— Ну, знаете! Это уж слишком!

Парень молчал, не собираясь отступать. Предатель Пират тоже словно в рот воды набрал. Но и я не лыком шита!

— Доказательства?! — гордо задрала подбородок. — Что ж, пошли! Будут вам доказательства!

Мы спустились несколькими этажами ниже — к нам в квартиру. Увидев Пирата, счастливая Лизка запрыгала вокруг Валеры на одной ножке:
— Пиратик, ты  вернулся, Пиратик, хороший!

Сосед, глядя на нее, расплылся в счастливой улыбке. Но я не отступала: схватив Валеру за руку, потащила его в комнату и предъявила фотку за стеклом книжной полки, на которой маленькая Лизавета держала Пирата на вытянутых ладонях и тянула к нему губы.

— Ну что, теперь убедились?! — бросила с вызовом.
— Да ладно, Катя, не обижайся, — ни с того ни с сего перешел он на «ты». — Это я так: искал повод для знакомства.

Пират тем временем обнаружил, что его обитель уже занята. Он возмущенно захлопал крыльями, раздул щеки и заорал что есть мочи:

— Р-разбойник!!! Р-разбойник!!!
— Это не разбойник — это Клара, твоя невеста, — приоткрыла я дверцу клетки.

Напуганная Клара сидела на жердочке в полуобморочном состоянии. Пират воинственно летал вокруг люстры, требуя сатисфакции.

— Да, весело тут у вас, — вздохнул Валера. — Ну, я пойду? — отступил он к порогу.
— Спасибо! До свидания, — провожала я его к двери.

И тут Лизка, соблюдая заученные правила гостеприимства, громко заявила:

— Заходите как-нибудь на чаек!

Валера приободрился и, потрепав кнопу по голове, пообещал:

— Всенепременно!

Конечно, я Лизкино приглашение оставила без внимания, а о Валере и вовсе скоро забыла. Но сосед сам напомнил о себе, встретившись со мной ненароком у дверей лифта.

— Здравствуйте, Катя! Как там Карлуша поживает? — поинтересовался вежливо.
— ПИРАТ поживает отлично! — напряглась я.
— Ваше приглашение на чай еще в силе? — вконец обнаглел Валера и уставился на меня в упор.
— Конечно, — с милой улыбкой кивнула я: а что было делать?!

За вечерним столом вся компания была в сборе: Лизка, я, Валера и Пират с Кларочкой. Между прочим, поняв наконец-то что перед ним женщина, Пират сбавил обороты, притих и большую часть времени теперь проводил с ней на жердочке, чистя ей перышки и тихо воркуя.

— Ну вот, теперь мы как настоящая семья, — зачем-то произнес Валера, разрезая принесенный им тортик.
— До семи «я» еще двух не хватает, — разумничалась Лизка.

Вскоре оказалось, что это дело поправимое: Клара снесла два крохотных яичка.

Оставить комментарий