Отпечаток нашей жизни

На чердаке мы нашли бабушкин саквояж, а в нем старые фотографии…

Приезжай ко мне в субботу. Отговорки не принимаются, — строгим учительским тоном заявила мама по телефону.

— Что случилось? Ты заболела? — испугалась я. Все-таки мамуля уже не молоденькая.

— Тревожно мне что-то, — призналась родительница. — Бабушка приснилась, просила, чтоб мы завалы на чердаке разобрали. Неспроста это… Опасность оттуда идет, я чувствую!

Я рассердилась. Снова ее фантазии. А у меня на выходные другие планы!

— Мам, какая опасность может быть на чердаке! Осиное гнездо завелось, или мышь подохла?

— Не кощунствуй! — строго оборвала меня учительница на пенсии. — Когда бабушка снится, это очень серьезно. Сто раз убеждалась. Так я тебя жду.

И вот я еду к маме в старый дом, помочь наводить порядок на чердаке. Кроме напугавшего ее сна, есть и вполне реальная причина для такой работы — мать с отцом решили поменять систему отопления и поставить под крышей новый котел.

Рано утром в выходной день я, натянув старые джинсы, полезла на чердак. Ну и пылища здесь! Чихая, принялась подавать маме вниз корзины и коробки, набитые рухлядью. Внезапно внимание привлек необычный предмет  — сумочка жуткого рыжего цвета старомодной формы с уродливой застежкой. Сразу вспомнились известные с детства стишки: «Дама сдавала в багаж диван, чемодан, саквояж…».

Передо мной именно саквояж, как у барышень с картин начала прошлого века. Винтаж!

— Мам, посмотри, что это? — я осторожно протянула родительнице необычную вещь.

— Похоже, бабушкин чемоданчик, — удивленно сказала та. — Я помню ее фото совсем молодой с этим саквояжем. Это ее счастливая сумка, она в Одесский иняз с ней ездила поступать. И успешно! Все время при себе держала и почему-то спрятала сюда.

Внутри лежали несколько пожелтевших журналов, выцветшие открытки и прекрасно сохранившееся четкое фото.

Групповой снимок примерно сорокалетней давности.

— Я помню, как нас фотографировали, — выдохнула рядом мама. — Это день рождения бабушки был. Вот брат моего отца. Вот сама бабушка, еще не старая. А это — мы с братиком, дядей твоим. У него уже семья была. Сбоку мы с твоим папочкой и наши дети. И тетки мои, Надя и Галя, — перечисляла мама. — А тут еще семья соседей, мы с ними дружили.

— Посмотри, у этих теток лица почему-то розоватые, — заметила я.

— А у бабушки щеки и волосы красные, — удивленно добавила мамуля.

Я пригляделась.

—Дед Ваня тоже словно свеклой измазанный. Фото черно-белое, откуда же появились цвета?

Я спустилась вниз, и мы стали рассматривать старое фото при солнечном свете.

Правда, у некоторых людей на нем лица были пунцовокрасные, у других — цвета чайной розы. А у третьих — вполне
обычные. Что же это такое?

Мамино изображение тоже «порозовело»!

А «оригинал», то есть сама мамуля, побледнела.

— Дашка, покраснели лица у тех, кого уже нет в живых, — выдала она. — У моей мамы, Вани, брата! Видишь, он позади всех стоит. И соседка умерла. А розовые физиономии, получается, у тех, кто скоро умрет. Тетки уже старенькие. А я… выходит, тоже зажилась. Вот оно, знамение, вот почему все — сон, ее любимый саквояж и фото… Она хотела, чтобы мы это нашли, подсказывала нам…

Моя мама, как и покойная бабуля, пугливая и мнительная. Первым делом после находки необычной фотографии она позвонила тетушкам. Те сразу выдали целый букет жалоб на болячки.

Мама забыла о чердаке и новом котле. Вглядывалась в злополучный снимок и выискивала на нем неведомые знаки судьбы. Звонила дальней родне и друзьям, когда-то снявшимся вместе, и вызнавала, кто жив и здоров, а кто болен. Оказалось, болеет и золовка — жена ее брата. С розовым лицом на фото! Приехал из города отец, но успокоить маму не смог.

Через неделю она позвонила:

— Даш, тетю Галю «скорая» с дачи забрала и не довезла… Сердечный приступ. В городе бы, может, и спасли. А туда машина пока добралась, — слова заглушили рыдания.

Через месяц после сестры скончалась и другая тетушка. Вполне еще крепкая.

Мама перепугалась и всерьез озаботилась предупреждением от странной фотографии, записалась на прием к кардиологу. У нее обнаружились небольшие проблемы с сердцем, на мой взгляд, вполне понятные для маминого возраста. А для нее настал конец света: закупили целый склад лекарств, никуда не выходила, боялась лишний раз шевельнуться.

Пришлось устроить ее в стационар, иначе дома бы сошла с ума от беспокойства. А в палате среди чужих хворей почувствовала себя здоровой, согласившись с тем, что ее случай — не самый плохой.

— Вовремя мы болячку выявили. Спасибо бабушкиному снимку! — радовалась она. — Может, все еще не так безнадежно.

Взяв старое фото, я похолодела. Неужели мама права?

— Мам, у тебя тут лицо уже не розовое, а нормальное! А у Галины и Надежды — потемневшие, красные…

Мамуля поджала губы ниточкой, покачала головой.

— Галочка и Надя на том свете, я, выходит, убереглась. Мне это фото помогло. Оно все знает. Это отпечаток жизни всей нашей семьи!

И верит она теперь фотографу как никому! Куда там врачам до чудодейственного снимка.

Когда отец пожаловался на недомогание, быстро вынула раритет и заявила:

— С тобой все в порядке — лицо не порозовело! Так что не отлынивай от работы. Новый котел ставить пора.

О здоровье всех членов семьи мама теперь судит по тому старому фото. Конечно, это звучит немного странно, но тем не менее от фактов не уйти.

Оставить комментарий